– Спасибо, дальше я пешком. Пройдусь немного.

Такси остановилось на Комсомольском проспекте, сразу после Садового кольца. Сергей решил прогуляться по знакомым улицам, чтобы почувствовать атмосферу района и ещё раз всё взвесить.

Улица, залитая послеобеденным июньским солнцем, встретила его ранней для этого лета жарой. Лёгкий тёплый ветер, разгоняя нагретый воздух, принёс с собой волну воспоминаний.

Ему снова шесть, и они с отцом идут в «Парк Горького» кататься на лодке, а потом кормить лебедей на пруду. А перед уходом домой они уютно расположатся на скамейке, будут есть мороженое и смотреть на проплывающие по реке прогулочные теплоходы.

Здесь, в Хамовниках, он жил с родителями до переезда семьи в Ганновер.

Ему никогда не нравилось заниматься торговлей запчастями для строительной техники, в отличие от его младшего брата.

Поэтому Сергей с лёгкостью передал ему управление семейным бизнесом после смерти отца. Со своей ролью младший справлялся великолепно – показатели росли, а вместе с ними и прибыль. А Сергей поехал в Москву, в которой не был пятнадцать лет.

Он направился к своему дому, где провёл своё детство.

Там, в Западной Германии, все было правильным, красивым-аккуратным – но каким-то внутренне холодным и пустым. Отдельным от него самого.

На этих же улицах воспоминания настигали его на каждом шагу.

Вот корпуса бывшей шелковой фабрики. Некогда пугающие своей мрачностью, теперь они не нависали над ним кирпичными громадами. В детстве Сергею с друзьями казалось, что за их вечно пыльными окнами таилось нечто зловещее. Они всегда старались обойти стороной это место. А сейчас – после реконструкции и обновления корпусов – здесь кипела деловая жизнь. И она, напротив, стала точкой притяжения этой части района.

Он идет по знакомой дороге, через дворы и мимо больницы к скверу.

.Зато он видел, как ему снова 12, и он гоняет тут мяч с окрестными пацанами.

Вот и сейчас слышен шум и судейские свистки. Это поле явно не пустует. Подошел ближе – и точно. Под присмотром тренера новое поколение юных футболистов с жаром ведет битву за победу.

Понаблюдав какое-то время за игрой, Сергей, не торопясь, отправился дальше.

Он не горел желанием возвращаться под солнце на прогретую и оживленную улицу. Хочется еще побыть в уютной тени, которую отбрасывают деревья сквера.

Да и настроение пришло особенное. Помечтать.

Помечтать о том, как его жена будет приходить сюда на прогулки с их сынишкой. Будет беззаботно болтать с другими такими же молодыми мамами, пока их дети играют на площадке.

– Сын? Конечно, будет сын. Будет Димкой, – Сергей улыбнулся, представив его.

А вечером, после рабочего дня он их будет тут встречать, чтобы вместе отправиться домой. Как Димка побежит ему навстречу. А она улыбнется и встряхнет каштановыми волосами, вставая с лавочки … Впрочем, не обязательно каштановыми. Может, и черными … или русыми – не важно.

Чем ярче эта картинка проявлялась в голове, тем больше Сергею нравилась его цель. Ведь он не собирается всю жизнь жить один. И место располагает – тут тебе и парки, детские сады и школы. И не только государственные.

– Если бы мы не уехали из страны – младший брат точно учился бы в «Золотом сечении». По выходным родители обязательно ходили бы в один из местных фитнес-клубов, их тут много, – Сергей как раз приметил еще один, проходя мимо.

– Вечером – всей семьей в ресторан… Ну, да. Жены пока нет. Но, главное, будет дом. А хозяйку в него я найду, – думал он, постепенно приближаясь к конечной цели своего паломничества.

С небес на землю

Оставалось пройти всего пару кварталов.

– Вот тут дорогу перейти, повернуть за угол – и я на месте.

Сергей ждал, когда загорится зелёный сигнал светофора и чувствовал себя немного глупо на пустом перекрёстке.

Несмотря на конец рабочего дня, он так и не заметил знаменитых московских пробок.

Нет, на Садовом, час назад – где он вышел из такси – было уже плотно.

Здесь же, внутри района, есть ощущение, что находишься в небольшом уютном и богатом зеленью городе. На улицах этого отдельного города идет активная жизнь. Впрочем, её ритм настолько гармонирует с окружением, что не давит. Эта жизнь есть – но она нисколько не мешает тут жить.

– Всего несколько часов назад я еще был в аэропорту. А до того – видел совсем другие улицы, совсем других людей, совсем другие перспективы. Этот город жил лишь в моих воспоминаниях, порядком затёртых. Вот и сейчас – это он …и не он. И вообще, реально ли все это?

Сергей повернул за угол, и его сомнения в реальности происходящего испарились.

Реальность вернулась. Причем, буквально, «весомо, грубо, зримо». Настолько весомо, что придавила к месту.

Взгляд неожиданно уперся в свежий временный забор из профлиста. За ним, на месте его старого дома зияла пустота. Строгая вывеска синими буквами сухо информировала, что здесь ведутся работы по строительству второй очереди жилого комплекса.

Сергей смотрел на раскрытые ворота стройки и не мог пошевелиться. Грубая материальность этого забора перечеркнула только что придуманный образ прекрасного будущего.

Он ехал домой – а дома больше не было.

Воздушный замок растворился на глазах.

Из оцепенения его вывел приятный женский голос.

– Вам помочь? У вас всё в порядке? – Молодая девушка уже во второй раз обратилась к Сергею. В ее руке телефон наизготовку. Похоже, на самом деле собирается вызывать помощь.

– Я… Нет, спасибо… Я живу тут… Жил… Но теперь как? – сбивчиво промямлил Сергей.

Новая для него реальность начала оживать и шевелиться, хотя к ней он еще не был готов. Последний вопрос был адресован скорее к самому себе – но девушка вдруг ответила на него, причем совершенно непредсказуемым образом.

– Давайте пройдем в наш шоу-рум, тут рядом. Вы пьёте кофе? Обязательно попробуйте наш кофе! Kopi Luwak. Отличный сорт. Идемте! Вот так, я помогу вам. – она взяла Сергея под руку и уверенно повела вдоль строительного забора к возвышающемуся за ним новому зданию уже построенного первого корпуса…

Перезагрузка

Они сидят в небольшом конференц-зале и пьют кофе. Девушка говорит о внутреннем приватном дворе с фонтанами, детской площадкой и зоной отдыха. Все это будет, когда закончат строить новые корпуса.

Но Сергей её почти не слушает.

– Что-что? … Подземный паркинг, закрытом бассейне со spa-центром и тренажерный залом, система «умный дом»?.. Для чего она все это мне рассказывает ? Моя цель не осуществима. Нельзя вернуться во вчерашний день.

Или… постойте… О чём - о чём это она?

– Извините, вы не могли бы повторить ещё раз? Я немного отвлекся, – с неловкой улыбкой Сергей прервал ее на полуслове.

Погрузившись в свои мысли, он упустил момент, когда она представилась.

Но теперь, когда он смог сосредоточиться на главном, это деталь отошла на второй план.

– Да, конечно, Сергей Олегович. Может быть ещё кофе или чай? Уже почти шесть, значит в кондитерской, которая находится в этом здании, готова свежая выпечка. И у них там такой хлеб… Бородинский – замечательный. Чиабатту просто рекомендую!

– Нет, спасибо. Есть совсем не хочется. Расскажите мне ещё раз о доступных лотах…

Они проговорили ещё час, и у Сергея появился новый план. Он начал действовать. Сначала, благодаря новой знакомой, Сергей был включен в ограниченный список участников предпродажи лотов второго корпуса. Затем он запросил одобрения ипотечного кредита на необходимую сумму. После чего оставалось только ждать начала закрытой распродажи, чтобы выбрать подходящий для него вариант, внести первый взнос и оформить документацию.

Уже через два месяца Сергей стал владельцем квартиры своей мечты.

А еще – двух небольших апартаментов возле одной из станций метро. Для чего? – Чтобы сделать в них дизайнерский ремонт и продать. На заработанные взять еще несколько апартов – и повторить ту же схему снова.

Послесловие

Машина остановилась напротив центрального входа в жилой комплекс.

– Серёж, возьмёшь пакет? – спросила девушка у своего спутника и, не дожидаясь ответа, продолжила: – А помнишь, как два года назад ты стоял тут, раскрыв рот, посреди дороги? Ты выглядел как щука, которую выбросили на берег!

– Да, помню, Танюша. Ты вернула мою мечту обратно в живую воду, и не дала ей погибнуть. Ведь только благодаря тебе я тогда понял, чего я действительно хочу. Спасибо!

– На здоровье! О, почти шесть, я зайду в кондитерскую. Думаю что горячая чиабатта уже на полке …

Он резко проснулся. Мир за пределами убежища гремел, трещал и явно рушился. Он вскочил с нагретого места и через секунду оказался возле небольшой дыры, служившей входом. Осмотревшись, он спрыгнул в высокую траву, покрытую легкой утренней изморозью. Порывы ветра со стороны моря продирали холодом до костей. Солнце ещё не взошло, но вокруг было светло, как днём. Обернувшись, он увидел, убежища больше нет. Мерзкий скрежет трущегося металла и то, что было когда-то домом стало бесформенной кучей металлолома.

Оставаться на месте больше не было смысла, и он быстрым шагом отправился прочь от того места, где еще недавно было безопасно, тепло и временами даже уютно. Пройдя через чей-то участок, он вышел на детскую площадку. За ней тянулась серая лента асфальта, уходящей под крутым углом в сторону моря улицы. Вниз нельзя, там банда Серого, и даже если удастся проскочить через их территорию, то не известно, что ждало его возле моря. Туда он никогда не ходил. Вверх тоже плохо, там гиблое место, там хайвей. Оставалось только два варианта. За этими размышлениями на его спину лёг первый луч зимнего солнца. Здравствуй, новый день…

Он выбрал третий вариант — дворами. Нужно было уйти как можно дальше, пока они не вернулись за ним. Быстро, по знакомым тропам: мимо гаражей, вдоль забора детского сада, через дыру в сетке, которую он знал с прошлого лета.

Первый день прошел в движении. К вечеру желудок подвело от голода. Пришлось выйти к помойке во дворе пятиэтажки. Запах стоял отвратительный, но выбора не было. Он уже приноровился открывать крышку бака, как вдруг из-за угла вылетело нечто лохматое и злобное.

— Р-р-р-р! — рык ударил по ушам. Пёс был крупным, с рваным ухом и бешеными глазами. Местный хозяин помойки. И явно не один. Ещё одна стая.

Он не стал связываться. Прыжок в сторону, еще один — и он уже за забором. Пёс у помойки захлебывался лаем, но достать не мог. Сердце колотилось где-то в горле. Всё тело дрожало. Пришлось уходить без ужина.

В ту ночь спать пришлось в каком-то сыром подвале, слушая, как за стеной воет ветер и бродят чужие собаки.

На второй день кончилась вода. Лужи вокруг были покрыты коркой льда. Приходилось слизывать капли с замерзших труб и росу с пожухлой травы. Голод стал постоянным спутником. Он пробовал поискать что-нибудь съестное у гаражей, но там, видимо, ночью кто-то уже знатно поохотился.

К вечеру второго дня он вышел к жилым домам. Старушка в пуховом платке сидела на лавочке и разворачивала газетный сверток. Пахло чем-то теплым и невероятно вкусным — мерджимек кёфте не иначе. Он замер у кустов, сглотнул и сделал шаг вперед. Старушка подняла голову и уставилась прямо на него.

— Кыш! Пошел отсюда! — крикнула она и замахнулась палкой.

Пришлось срочно ретироваться с её глаз.

Ночь со второго на третий стала самой холодной. Лужи затянуло толстым льдом, а ветер пробирал до самых костей. Он нашел заброшенную бетонную трубу на стройке, забился внутрь и дрожал до самого утра. Ему казалось, что он больше никогда не согреется.

На третий день отчаяние начало закрадываться в душу. Силы таяли. Он брел вдоль трассы, не разбирая дороги, и вдруг остановился. На обочине, прямо на грязном, припорошенном снегом асфальте, лежал пакет. Из него торчал край булки с сосиской.

Он замер. Это могла быть ловушка. Слишком вкусно, слишком открыто, слишком легко. Он огляделся по сторонам — ни души, только вдалеке шумят машины. Осторожно, замирая на каждом шагу и прислушиваясь, он приблизился. Прислушался. Пахло съестным, помойкой и немного бензином. Но никакой угрозы.

Он схватил пакет и рванул в ближайшие кусты. Там, трясясь от холода и голода, он разорвал упаковку и проглотил все за минуту. Хлеб, горчица, сосиска — это было лучшее, что он ел в своей жизни.

Наевшись, он впервые за три дня почувствовал, что жить можно. В голове прояснилось. Он понял, что просто бежать — не выход. Нужно искать место. Своё место. Такое, где есть еда, где нет стай собак и злых старух, где можно спрятаться от холода.

Весь день он бродил по дворам, заглядывал в подвалы, исследовал углы. Одно место казалось подходящим, но оттуда несло котами. Второе — но там было слишком сыро. Третье — слишком близко к дороге, шумно.

Он уже начал отчаиваться, когда забрел в тихий дворик, заставленный старыми машинами. В углу, вплотную к стене дома стоял ржавый джип с приоткрытой дверцей. Он запрыгнул внутрь. Там пахло пылью, бензином и старым тряпьем. На полу валялась забытая чья-то куртка.

Мягко. Тепло. Сухо. И тихо.

Он обошел салон, принюхался. Чужих запахов почти нет. Забрался на телогрейку, несколько раз переступил лапами, уминая ворс, и устроился. В машине не дуло. Стекла едва пропускали солнечный свет, но это даже создавало ощущение защиты.

Он закрыл глаза и впервые за долгое время выдохнул. Лапы перестали дрожать. В животе было тепло от съеденной сосиски. А главное — он нашел место. Оно было не таким, как старое убежище, но оно было. Он свернулся клубком, спрятал нос в хвост и почувствовал, как напряжение уходит из каждой мышцы.

Засыпая, он довольно заурчал, ощущая, как вибрация разливается по всему телу. Сквозь дремоту он подумал: кажется, я справлюсь. Зима только начинается, но теперь у меня есть дом.

Здравствуй, новая жизнь.